Знакомство живущие ст лазо

Герои Революции и Гражданской войны - Сергей Георгиевич Лазо

Знакомства ру моя страница для начала знакомств! вход без пароля в основном отдают предпочтение своим землякам, которые живут рядом с ними. Знакомства.нет - сайт и чат знакомств Лазо - это лучшее место для . реальные люди из страны Россия, которые тоже живут в вашем городе и хотят. Сергей Лазо был прислан комитетом как главнокомандующий. .. ежемесячнике «The Aero-plane» была помещена редакционная статья « Новый русский .. В Чехословацкой республике живут и действуют не только фашисты, а и Болезнь старика Сомова. Знакомство с будущим директором комбината.

Работу кончили уже довольно поздно вечером. Было преддверие первых заморозков. Скоро ожидалась шуга на реке. Обычно после работы мы ужинали у Козлова. Мы работали у него за то, что он нас кормил и одевал. Подходим мы вечером, когда уже зажигались огни в избах, к дому Козлова задами. Нас еще в огороде встречает перепуганная жена Козлова, очень взволнованная.

Шли строем, с ружьями на плечо. Все в военных шинелях. Складно пели песни, и шапки у всех одинаковые, а погонов я вроде и не заметила. Похожи — вроде колчаки, а погонов.

Мы думаем, что за черт! По описанию регулярная часть, но если бы это были колчаковцы, пришедшие на село врасплох, не могло обойтись без перестрелки с партизанами, жившими в селе. Я был тогда очень молодым человеком. Похож на крестьянского мальчика. Пошел проверить, что за отряд, где остановился. Подхожу к центру села, вижу большое оживление на улице: В кучках людей — вооруженные в шинелях.

Я подошел к избе, возле крыльца которой было особенно много народа. Там сидел на ступеньках очень маленького роста, с длинной рыжей бородой, с маузером на бедре, большеглазый и очень спокойный человек и беседовал с крестьянами. Это был командир только что пришедшего на село красного партизанского отряда, действовавшего в районе города Спасска. Здесь я впервые познакомился с бойцами партизанского отряда, который сыграл впоследствии огромную роль в гражданской войне на Дальнем Востоке.

Все бойцы этого отряда, в тот период, когда партизанские отряды вливались в регулярную армию, стали коммунистами. Основным костяком этого отряда, душою его были рабочие лесопильного завода на станции Свиягино — небольшой станции неподалеку от города Спасска. Осенью года, когда я впервые столкнулся с этим отрядом в селе Чугуевке, он был уже самым дисциплинированным, самым неуловимым и самым действенным партизанским отрядом. Это была настоящая, сплоченная, боевая, воинская часть.

Я побежал к мельнику Козлову и рассказал брату о том, что. В тот же вечер на деревенской вечорке, на которой участвовали бойцы Свиягинского отряда, пользовавшиеся благодаря своей чудесной военной выправке большим успехом у местных девчат, мы узнали, почему отряд так хорошо обмундирован и вооружен. Он пришел к нам в Чугуевку после исключительной по смелости и изобретательности военной операции.

От станции Свиягино, на несколько десятков километров в глубь тайги, идет железнодорожная ветка. Ее назначение — подвозить лес со Свиягинской лесной дачи на лесопильный завод. Вдоль этой ветки расположены бараки дровосеков. Рабочие Свиягинского лесопильного завода и дровосеки тесно связаны с железнодорожниками и благодаря этому хорошо знали порядок и расписание движения поездов как по основной Уссурийской магистрали, так и по Свиягинской ветке.

Свиягинский отряд жил под самым носом японских и белых частей. Он жил на Свиягинской лесной даче, очень недалеко от станции Свиягино и от города Спасска. Но этот отряд находился под специальным попечением свиягинских рабочих и дровосеков. Несколько раз колчаковцы и японцы предпринимали экспедиции для того, чтобы обнаружить этот отряд, но всегда безуспешно.

Из большого коллектива рабочих, связанного круговой порукой, не нашлось ни одного предателя. Недели за две до прихода в Чугуевку Свиягинский отряд получил через рабочих-железнодорожников сообщение о том, что должен пройти эшелон с оружием и обмундированием. Весь отряд вышел на линию. Между городом Спасском и станцией Свиягино были заложены на небольшом расстоянии друг от друга два динамитных фугаса.

Техника у партизан в то время была еще очень слабая. Фугасы взрывались не электрическим индуктором, а тем, что дергали за длинный шнур, один конец которого был в руке у подрывника, а другой подвязан внутри фугаса за спусковой крючок короткого обреза, заряженного пулей. В течение нескольких часов партизаны, лежа в кустах, поджидали поезда. Наконец из-за поворота показался дымок, вылетел паровоз и — о, незадача!

Как и всегда в последнее время, из-за боязни обстрела воинских поездов, восемь или десять товарных вагонов с оружием, обмундированием и с сопровождавшим их конвоем, были прицеплены к пассажирскому поезду. Пассажирских поездов партизаны никогда не обстреливали. Однако подрывник не растерялся. Раздался страшный взрыв; передние товарные вагоны покатились под откос; пассажирский состав, замедлив ход, отходил в сторону Свиягина.

В этот момент подрывник сделал знак своему помощнику взорвать второй фугас; находившаяся в хвосте состава теплушка с конвоем взлетела на воздух. Так захватили свиягинцы большой запас обмундирования и вооружения. Оно было тотчас же погружено на спрятанные позади лесочка подводы и отправлено в тыл, а весь отряд, чтобы на время замести следы, ушел в село Чугуевку.

Места наши глухие, лесные, и за все время партизанской борьбы только один раз японцы и белые рискнули пройти в село Чугуевку и пробыли там одни сутки. Село Чугуевка во все время борьбы считалось самым глубоким тылом партизан. Я никогда не забуду замечательного похода, который мы проделали вместе с Свиягинским отрядом, когда он возвращался из Чугуевки в свою базу на Свиягинскую лесную дачу. Мы тоже получили новенькие колчаковские шинели, новые трехлинейные винтовки, большой запас патронов.

Выпал снег, но реки еще не стали. Почти все дни похода не прекращалась метель. Свиягинский отряд вез с собой из Чугуевки зимний запас муки, собранный для него чугуевскими крестьянами.

В наших краях очень много больших и маленьких речек, и везде уже не ходили паромы. На каждой переправе мы должны были перегружать нашу муку с подвод в лодки и плыть по шуге, по метели и снова грузить муку на подводы на той стороне реки. И так по многу раз в день. Ночью мы останавливались в небольших деревеньках. Мы шли небольшими трактами в долинах и самыми непроходимыми, глухими, таежными, зимними дорогами; выставляли дозоры. Крестьяне с удивлением смотрели на.

знакомство живущие ст лазо

Это было самое тяжелое время для всех партизанских отрядов области — начало зимы. И все удивлялись нашей выправке и тому, что мы не отходим от линии железной дороги, что делало в это время большинство отрядов, а, наоборот, стремимся поближе к линии. Метель не прекращалась и ночью. Мы почти не ложились спать. В избы, где мы располагались, набивался народ. До самого утра тянулись задушевные беседы. Мы пели старые русские песни и наши боевые партизанские. Наутро жители деревни или хутора провожали нас за несколько верст.

За время этого похода, а длился он десять дней, я подружился с замечательными ребятами Свиягинского лесопильного завода.

Вся боевая жизнь последующих лет прошла у нас. И сейчас, когда я вспоминаю свою юность, я вспоминаю и своих боевых товарищей. Там были чудесные ребята. Многие из них сложили свои головы в борьбе. Я никогда не забуду человека огромной физической и душевной силы — Федора Куницына.

Я никогда не забуду братьев Кокорвичей, очень похожих друг на друга, чубатых, рыжих молодцов, очень друживших между. Веселье било в них через край.

Тому, что мы, несмотря на суровые условия нашей жизни, много, очень много смеялись, мы обязаны прежде всего братьям Кокорвичам. Не забуду я невзрачного, вдумчивого, хилого Игоря Ситникова, всегда спокойного, бесстрашного и методичного в бою. И много, много других лиц и фамилий приходят мне на память, лиц и фамилий людей, с которыми мы не расставались в течение года, накрывались одной шинелью, ели из одного котла.

Когда наш отряд, сопровождая обоз с мукой, вступил в расположение Свиягинской лесной дачи, уже стояла настоящая зима. Последнюю реку мы уже переехали по льду. Огромные кедры и пихты стояли все покрытые снегом.

Снега за десять дней намело в рост человека. Когда мы вошли в лес, он стоял точно заколдованный. Мы шли по узкой тропинке в снегу. Муку везли теперь не на подводах, а на вьюках. И вот распахнулась небольшая, зимняя, таежная прогалина.

В узком распадке гор я увидел два вкопанных в землю и уходящих задними стенами в гору партизанских зимовья, сложенных из кедровых бревен исполинской толщины, с небольшими застекленными прорезами окон. Над зимовьями вился дымок. Неподалеку, возле черного котла, над большим костром возился человек в ватнике. Мы подошли к базе Свиягинского отряда. Свиягинцы построились так, что в самом крайнем случае, если бы их захватили врасплох, они могли дорого отдать свою жизнь.

Стены зимовья не пробивали пули. Мы прожили здесь до 31 января года, когда в нашей области пала атаманщина. Японцы вынуждены были объявить нейтралитет, и мы вошли в город Спасск.

знакомство живущие ст лазо

Наша жизнь слагалась из походов и после каждого похода долгой отсидки в бараках, потому что после каждого похода по всей округе рыскали отряды японцев и белых. Нет более замечательной силы на свете, как содружество передовых рабочих. Подумать только — вся Свиягинская лесная дача вдоль и поперек изрезана дорогами, по которым подвозили к железнодорожной ветке лес.

Мы жили в сети этих дорог. Ближайшая из них проходила от нас не дальше, как в пяти-шести километрах. И часто бывало, что после нашего удачного набега на линию все эти дороги были наводнены вражескими разъездами, а мы сидели спокойно в своем зимовье, и из сотни людей, работавших на ветке, враг не имел ни одного, кто бы указал им наше местопребывание.

А каким прекрасным содружеством был наш коллектив — коллектив нашего отряда! Книг у нас не. Чем же мы занимались? Мы издавали стенную газету.

Номера стенной газеты писались от руки. Они выходили почти каждый день, если мы не были в походе. Эта газета была нашим политическим органом, но политическим органом особого типа. Это была прежде всего юмористическая газета. В ней участвовало подавляющее большинство бойцов. В сущности, над заметками этой газеты еще до их появления в номере ржали в обоих бараках до того, что сотрясались исполинской толщины стены.

Тем не менее, когда вывешивался номер, вокруг него собирались все бойцы и могли смеяться еще несколько часов подряд. Это была единственная девушка в Свиягинском отряде. Через нее мы держали связь с рабочими Свиягинского лесопильного завода, через нее наши партизаны связывались со своими родными.

В самом поселке Свиягино и рядом, в большом селе Зеньковке, стояли японцы и белые. Вера была удобным связистом, потому что никто бы из врагов не мог предположить, что эта скромная, застенчивая девушка может выполнять такие ответственные задания.

Все мы в отряде очень любили ее, очень любили, когда она приходила к. Обычно она жила у своих родных в поселке Свиягино. Иногда она могла задержаться у нас на несколько дней; тогда стирала нам белье, чинила одежду. Она была очень тихой и неразговорчивой. Я и сейчас помню ее сидящей на нарах, согнувшись над иглой. И все понемножку ухаживали за. А она — безответна. Разве только что на какой-нибудь уже очень удачный ход младшего Кокорвича она вдруг вскидывала на него свои темные ресницы, в глазах ее появлялось выражение лукавства, и она начинала тихо, тихо смеяться, показывая белые зубы.

Я уже сказал о том, что все любили. Но отношение к ней было товарищеское в совершенно особом мужском смысле. Ведь нас было около сотни молодцов, оторванных от своих семей, от жен, невест. Но никогда ни один из нас не допустил себя по отношению к Вере до грубости или пошлости, и, в сущности, по молчаливому, неписаному какому-то соглашению не полагалось объясняться ей в любви.

Позже, когда отряд вошел в город, она вышла замуж за младшего Кокорвича и уже не расставалась с отрядом. Он к тому времени уже разросся. Люди только что погрузились в теплушки. Поезд уже разводил пары, но я успел обежать все вагоны и поздороваться со старыми друзьями. И в одном из вагонов я увидел, так же, как когда-то у нас в тайге, Веру Ситникову, сидящей на нарах и починяющей чье-то бельишко. Когда создалась в Спасске партийная организация, подавляющее большинство членов нашего отряда подало заявление в партию и подавляющее большинство в партию было принято.

Потом мы добавили туда другие коммунистические ячейки. Но его лицом и душою по-прежнему оставался коллектив рабочих Свиягинского лесопильного завода. Я сейчас понимаю, как это получилось. Люди вместе провели детство в поселке, вместе начали свой труд на заводе, вместе пошли в партизанский отряд. Вокруг их ядра, собственно, и сложился Свиягинский партизанский отряд. Мы стояли в одном гарнизоне с японцами. В этой песне поется о боях года, когда японцы были разбиты нами.

А в то время, о котором я говорю, мы еще были слабы, плохо организованы. Наши части еще нельзя было назвать настоящей регулярной армией, и японцы выбили нас из города. Наименее дисциплинированные части ударились в панику. Бой был упорный, кровопролитный. Мы понесли много жертв. Особенно много было раненых. Все они были эвакуированы в деревушку, верстах в двадцати от Спасска. Японцы в эту ночь выступили во всех городах приморской области за исключением Имана, где и создался штаб, руководящий обороной.

Организовались фронты в сторону Хабаровска и в сторону Спасска. А наши части и раненые отступили из Спасска в противоположную сторону от фронта.

Гарнизон Лазо (Бункеры)

Для того чтобы попасть на фронт, наши части должны были обогнуть японцев по глухим таежным тропам. Стояла очень дружная весна. Шло быстрое таянье снегов. А в ночь японского наступления валом валил густой мокрый снег.

На другой день ударило яркое солнце. Их несли на носилках через реки и болота, иногда по шею в холодной, ледяной воде. Я тоже был ранен в этом бою, и мне хотелось бы, хотя и запоздало, выразить теперь то чувство благодарности за любовь и поддержку, которые я и каждый из нас, выбывших тогда из строя, испытал на.

Нас несли бережно, укрывая шинелями. Часто, приподнимая, несли над головами, потому что люди брели иногда по горло в воде. Каждый чувствовал эти сильные руки, поддерживающие.

Над нами склонялись на привалах улыбающиеся лица товарищей; все самое необходимое, что может иметь боец в тяжелом походе, все это в первую очередь предоставлялось. Я должен сказать, что нет более великого чувства, чем дружба смелых и сильных людей во время опасности, когда каждый верит своему товарищу, когда каждый может отдать за него свою жизнь и знать, что товарищ не пощадит.

Именно это чувство согревало нас всех во время этого необыкновенного похода. Рабочие Вяземских железнодорожных мастерских в исключительно короткие сроки соорудили бронепоезд. Еще не оправившись от раны, я лежал в штабном вагоне на маленькой лесной станции Корфовская, неподалеку от Хабаровска.

Время тянулось для меня невероятно медленно и, по существу, делилось по двум признакам: Вот они сидят возле моей постели — Куницын, братья Кокорвичи, Ситников, Степан Комлев и другие, и вдруг доносятся орудийные выстрелы.

Это движется японский бронепоезд. Ребята тут же затягивают патронташи, хватают винтовки и бегут. Я уже слышу грохот брони, пыхтение паровоза, на котором ездил бесстрашный седой машинист с гранатами на поясе. Я даже не могу увидеть своих друзей, потому что я не могу подняться с постели, я не могу помахать им на прощание рукой. И я вынужден иногда в течение нескольких часов лежать, слышать орудийную канонаду, трескотню пулеметов, и ни в чем я не могу принять участие.

И все время томит мысль, кого мы недосчитаемся в этом бою? Но вот пальба смолкает, и я уже издали по содроганию пути, по дрожанию вагона, в котором я лежу, слышу, что паровоз возвращается на станцию Корфовская. Бронепоезд с грохотом проносится мимо не останавливаясь. Я слышу голоса на путях. Вот они взбегают по ступенькам, вагон качается, и снова я вижу смелые, сильные, одухотворенные лица товарищей, еще полные страсти борьбы, черные в пороховом дыму. И рассказы их полны внутреннего огня и юмора, снова напоминающие мне заметки в стенной газете на свиягинском зимовье.

Нет в живых Куницына, нет младшего Кокорвича и многих и многих. Но память об этом отряде и до сих пор живет в сердцах рабочих и крестьян Дальнего Востока. Я был в родных местах в — годах. Многие люди из этого отряда стали уже большими работниками, а некоторые работают на лесных заводах Дальнего Востока, работают, как стахановцы.

Мы скроены из особою материала. Мм — те, которые составляем армию воли кого пролетарского стратега, армию товарища Ленина. Нет ничего выше, как честь принадлежать к этой армии. Нот ничего выше, как звание члена партии, основателем и руководителем которой является товарищ Ленин.

Не всякому дано быть членом такой партии. Не всякому дано выдержать новы оды и бури, связанные с членством в такой партии. Сыны рабочего класса, сыны нужды и борьбы, сыны неимоверных лишений и героических усилий — вот кто, прежде всего, должны быть членами такой партии.

Сталин Мать и отец В х годах прошлого столетия в поисках земли снялось с насиженного веками места государственное село Танцыри Воронежской губернии — снялось и двинулось походом в Среднюю Азию.

Дошло оно до Семиречья и там осело. В походе этом участвовала, еще десятилетней девочкой, Мария Ефимовна Вочкарева — мать Михаила Фрунзе. Отцом его был участковый фельдшер Василий Михайлович Фрунзе, обрусевший молдаванин. Родом он был из крестьян Тираспольского уезда, Херсонской губернии, но в качестве фельдшера отбывал военную службу в Туркестане, да так и остался в Семиречье.

Михаил Фрунзе родился в году, 21 января старого стиля в г. Никакого бога нет Отец умер, когда ему было всего тринадцать лет. Содержание семьи пало на плечи братьев-подростков: Они учились в гимназии, а подрабатывали тем, что давали уроки детям зажиточных семей. Частенько не на что было купить сальную свечку, и они занимались при свете коптилки. Под влиянием бабушки, нянчившей его, Михаил в детстве верил в бога.

А в это время он увлекся естествознанием и прочел Дарвина. Целыми днями он точно спорил с самим. А однажды остановился перед матерью, улыбнулся своей немного застенчивой улыбкой и сказал: В гимназических кружках самообразования, в которых вращался молодой Фрунзе, все чаще звучали революционные речи. Уже начальство начало коситься на. Но весной года он блестяще сдал выпускные экзамены, получил золотую медаль и уехал в Петербург в Политехнический институт.

Долго не было от него вестей. Брат Константин был взят на войну и тоже пропал без вести. И вдруг — письмо от Михаила: Товарищ Арсений В начале мая года в рабочих кружках Иваново-Вознесенского района появляется приземистый юноша на крепких коротковатых ногах, полнолицый, с мягким ежиком волос, с застенчивой мужественной улыбкой и по-детски ясным, твердым, голубым взглядом — товарищ Арсений.

В быту, по одежде его не отличить от рядового рабочего. Куда бы ни забросили его условия подпольной работы — в рабочую казарму, в крестьянскую избу, везде он — свой человек, спит, как все, на полу, ест из общей миски кислые щи с кашей. Но в первой же боевой схватке юноша с застенчивой улыбкой обнаруживает пламенный темперамент бойца и железную руку организатора.

В середине мая поднялась стачка шестидесяти тысяч текстилей, повергшая в панический страх всех местных купцов, промышленников и полицию. Во главе стачки встал товарищ Арсений. Старые шуйские ткачи до сих пор помнят речи его с помоста из лодок и бревен на берегу реки Талки.

Село Лазо (Selo Lazo)

Войска и полиция потопили первую стачку в крови. Но в течение лета Арсений он же Трифоныч совместно с товарищами создали окружную организацию большевиков, распространили свое влияние на деревню, и дело снова пошло на подъем. С по год он держал в трепете власти Шуи. По одному его призыву останавливались фабрики и заводы. На собрания, где он выступал, тайком ходили солдаты. Было время, когда начальство отдало приказ при появлении Арсения запирать солдат в казармы. Однажды вывели местную команду арестовать его, а солдаты присоединились к толпе.

Так заложил он великую нерушимую дружбу с иваново-вознесенскими ткачами. И в трудные голодные годы он не раз навещал их, ходил по квартирам рабочих и расспрашивал о их нуждах. Первая военная школа Фрунзе всегда отличался пристальным вниманием к непосредственно-боевой работе партии большевиков.

Он был одним из первых и лучших организаторов боевых дружин и неоднократно участвовал в массовых и одиночных столкновениях с войсками и полицией. В декабре года с группой шуйских пролетариев он сражался на московских баррикадах. Он среди бела дня, во главе боевой дружины, захватил в Шуе типографию Лимонова и в течение двух-трех часов выпустил несколько тысяч большевистских листовок.

Как-то он был захвачен в бору казаками. Его избили, накинули аркан на шею и погнали за лошадью. Добрались до какой-то изгороди палисадника и предложили встать на. Я подумал, что мне предлагают сесть на лошадь. Как только я забрался на изгородь, казак стегнул плеткой лошадь. Ноги застряли в решетке, и я не смог их освободить, пока решетка не сломалась.

Во время усиленной ходьбы, например, по горам, при сильных прыжках и неудачных поворотах у него иногда соскальзывала с места коленная чашечка, и он незаметно своими плотными руками вправлял ее на ходу. Он был арестован — в который уже раз — 24 марта года. При нем было два маузера.

Он бы не дался живым, по в доме, где он скрывался, были маленькие дети, и он пожалел. В кандалах Долго разбиралось его. Только 26 января года состоялся первый суд над. Дело велось настолько беззаконно, что его удалось кассировать. Тут же написал сочувственное письмо Ольге Андреевне.

Спустя какое-то время позвонила Ада Сергеевна. От нее узнал, что, когда я отправил послание, О. Сообщений в печати не появилось. А Ада Сергеевна долгое время провела в Сибири. Там в подвальных помещениях, адреса которых были ей оставлены в завещании матери, она обнаружила архивные документы о родителях. Многое из того, чем поделилась со мной, она собиралась опубликовать.

Скажу единственное, что ей удалось установить, что прабабка Сергея Лазо гречанка Мария Георгиевна Мило, по мужу Эйхвальд, была близко знакома с А.

Пушкиным во время его ссылки в Бессарабию. Мило, а главное — ее прелестной племяннице Зое, Пушкин посвятил стихи.

знакомство живущие ст лазо

А фамилия случайно осталась у него в памяти со студенческих лет, когда, обучаясь в горном институте в Московской горной академии. После публикации этого письма Н. Матвеев-Бодрый расспрашивал меня, пытаясь установить связь между тремя дальневосточниками: Пришлось выполнить просьбу и письменно изложить родословную.

Генического уезда, еврей из крестьян. Отвоевав Русско-японскую войну, демобилизовался в Харбине, женился, родились три сына.

Потом семья переселилась во Владивосток. В этом сборнике появилось первое стихотворение брата. Фадеев покровительствовал Мише и ласково называл его Мечиком, словно это имя.

О Тимофее Мечике я узнал только из письма Фадеева. Смутно помню, как неожиданно приезжал во Владивосток в двадцатых годах двоюродный брат отца, тоже Исаак Мечик.

знакомство живущие ст лазо

Он считался богатым человеком и в годы НЭПа развернул коммерческую деятельность в Москве. Спустя какое-то время мне показали в шанхайской газете рекламу его фирмы.

Видимо, он бежал из Владивостока через китайскую границу, узнав, что ему угрожает репрессия. Возможно, он и находился в списках Фадеева. Так я и написал Матвееву-Бодрому в Московский музей города Владивостока.

Но вот тут в Америке приезжал из Флориды младший брат отца, мой девяносташестилетний дядюшка. Он не подтвердил эту версию и назвал отца фантазером. На детские вопросы трех сыновей отец ответил: Детей в капусте не находят. И аисты не приносят.

И я купил. Доната в Сербии, Леопольда в Бельгии.

Лазо (fb2)

Вот и назвал его в честь бельгийского короля. Рассказ отца настолько запал в детские души, что младший брат Леопольд, окончив школу, в семнадцатилетнем возрасте бежал из Владивостока через границу. Китайцы арестовали его, посчитав за советского шпиона. Убежал он и из тюрьмы. Добрался до Шанхая, а там устроился юнгой на пароход и объехал весь мир. Не виделись мы с ним с года. Нашел я его по переписке через сорок лет. Встреча не состоялась — дважды отказали мне в визе.

А он не рисковал приехать. А через пять дней позвонили из Бельгии, что брат скончался. Недавно я навестил в Брюсселе семью брата. Но не нужно обманывать самого. Если Вы не монах или отшельник, одиночество должно напрягать.

Нужно улучшать положение дел. И это решение является правильным. Разобраться с проблемой одиночества в современных условиях жизни намного легче, чем это было раньше, но с другой стороны, наоборот, сложнее. Как известно, наши дедушки и бабушки, а также родители, не находились весь день перед экраном телевизора или монитора. Они организовывали гулянья, посиделки, походы в театр.

Было большое количество способов, позволяющих встретить свою вторую половинку. Нынешнему поколению в данном смысле не так легко. Многие жители многоэтажек и соседей своих никогда не видели в лицо. Некуда выйти, и подходящего претендента.

Захотели вы, допустим, пойти в клуб. Одному здесь неинтересно, компания не находится. Когда компания большая и шумная, также не сильно получится найти свою вторую половинку.

Но есть сеть Интернет. Она могучая и великая, знает многое, если не все Практически за несколько минут можно найти требуемый для вас бесплатный сайт знакомств в Лазо. Пройдет несколько минут, и вы уже зарегистрированы как новый пользователь. Появилось окошко с большим количеством анкет. У кого-то написано хочу серьезных отношений, у других цель - брак и дети, остальные хотят найти людей с общими интересами, а кто-то использует эти сервисы для развлечений.

Во многих анкетах говорится, кого пользователь хочет найти на сайте знакомств. Тут есть люди, подходящие по возрасту, фигуре, форме лица, цветом волос, фигурой и другим параметрам. Ознакомились вы с большим количеством анкет, определили понравившегося человека и можно начинать переписку. Одним людям нравится длительная переписка. Таким образом, ближе узнается человек перед предстоящей встречей. Другие идут на свидание на следующий день.

Кому-то нужно проходить промежуточную стадию от виртуальной переписки до реального свидания - общение по телефону.